Когда в списке претензий к наитипичнейшей разухабистой экранизации комикса первым номером идёт слегка эстетское «Что-то мне не до конца понятна мотивация персонажей в финальном акте», можно считать, что кино удалось. Значит, ничего более серьёзного банально не обнаружилось — номер два если и существует, то ютится где-то на задворках мироздания и ведёт себя тише воды, ниже травы.
«Тор» и впрямь хорош всем, кроме метаний заглавного героя: то он, понимаешь ли, хочет всех поубивать к чертям собачьим, то водружает на голову собранный за пару дней из подручного хлама нимб и изображает какого-то прям удивительного пацифиста.
Проще говоря, фразочка «Это же целая раса! Убить нельзя, помиловать!» уместно звучит в устах жертвы кинематографической кровожадности Мела Гибсона (той самой, что уже две тыщи лет с гаком не рискует ступать на нашу землю), но вызывает лишь кривую усмешку, вылетая изо рта бессмертного оболтуса, который ещё недавно готов был отправить эту самую расу к ледяным праотцам, да и вообще рос в святой уверенности, что все проблемы можно решить, постучав по ним молоточком.
Полное переосмысление всех моральных ценностей за такой короткий срок? Ой, да полно вам. Милое личико Натали Портман, при всём к ней уважении, — это ещё не повод. Всякие-разные трагедии на личном фронте — уже теплее, но, опять же, никак не в такой спешке! Отвели бы на это дело годика два, а лучше все десять, попутно отобрав у протагониста всё ему дорогое, — вот это был бы совсем другой разговор.
Сюжетные грехи братца с лихвой искупает Локи — персонаж, который как в первоисточнике (нет, наши самые юные читатели, не в этих ваших комиксах и даже не в «Маске») был самым интересным, трагичным, а большую часть времени ещё и наиболее адекватным представителем божественного пантеона, так и в «Торе» дерзко перетягивает на себя одеяло зрительских симпатий.
Тут вам и мотивация, и поступки, и личная драма, и чёрт в ступе. Дайте уже и этому товарищу отдельное кино — с таким же нешуточным размахом, внятной постановкой экшена, уместным чувством юмора и бешеным темпом, который какому-нибудь «Спидормену» не снился даже в самых сладких паучьих грёзах.
А потом увеличьте долю Асгарда до ста процентов, Землю ущемите в правах до полного нуля — и получится не просто очень хорошее, а прямо-таки божественно прекрасное кино.
